Обман [Bubble] - Андерс де ла Мотт

– Людде, ты их видел, да, прием?! – произнесла она в микрофон у себя на запястье.

– Yes! – коротко ответил он. – Господа, предельное внимание, выходим на улицу Кунгстрэгордсгатан… – произнес он затем.

Кортеж медленно и широко повернул налево.

Эйч Пи выбежал из интернет-кафе, обогнул угол и рванул к Сенной площади. Вдалеке слышалось, как народ кричит «ура».

Еще четыре маски вдоль улицы Кунгстрэгордсгатан, пять – вдоль улицы Хамнгатан, но ни малейших признаков беспокойства. Наверное, в этом нет ничего странного. Помимо разнообразных людей в форме и добровольных дружинников, вставших в ряд по обеим сторонам следования кортежа, Ребекка увидела еще как минимум двадцать коллег в полицейской форме и еще нескольких в штатском. Но масок становилось все больше. По одной на каждой улице, мимо которой они следовали. Случайностью это быть не может. Явно что-то намечается.

Они свернули на площадь Сергеля, объехали стеклянную стелу; крики «ура» стали такими громкими, что Ребекка едва слышала, когда что-то передавали по рации.

Сенная площадь была забита народом, и ему пришлось работать локтями, чтобы протиснуться вперед. Чем ближе Свеавэген, тем плотнее становилась толпа, и Эйч Пи понял, что нужен какой-то альтернативный план… Метро, ну, конечно же!

Развернувшись на сто восемдесят градусов, он рванул назад по улице Сергельсгатан, свернул между двумя небоскребами, постаравшись не смотреть вверх. Перепрыгнув через турникеты, в три прыжка преодолел ступеньки и затем побежал по перрону к северному входу на станцию. По пути достал из кармана куртки мобильный телефон.

«Внимание всем сотрудникам! Человек, подходящий под описание подозреваемого, только что замечен у Сенной площади!»

Голос в рации принадлежал Стигссону, в этом Ребекка почти не сомневалась. Во рту было сухо, как от жевательного табака; она несколько раз сглотнула слюну, чтобы немного его увлажнить. Но ничего не получалось.

– Нурмен, у тебя все в порядке, прием?

– Все штатно, Людде…

– Отлично, будьте все начеку. Эти маски меня беспокоят…

Вот и проспект Свеавэген, на нем семь масок. На одну больше, если сравнивать с площадью Сергеля. Передняя часть кортежа уже начала сворачивать к улице Кунгсгатан.

У Ребекки зазвонил телефон, но она не обратила на него внимания.

Вот черт, не отвечает!

Он добежал до северной части перрона, протолкнулся к выходу наверх и вышел на тротуар. Вдоль улицы стояли люди в форме, но было похоже, что они там в основном для красоты. Мост Мальмшилльнадсбрун был всего в пятидесяти метрах справа. Натянув капюшон, Эйч Пи надел темные очки и начал протискиваться туда.

На расстоянии был слышен топот копыт.

Маски она увидела в тот же миг, как карета начала заворачивать. На этот раз они стояли вплотную друг к другу. Сначала восемь штук, затем еще больше.

Намного больше…

– Не нравится мне это, – пробормотал Рюнеберг.

В правом ухе у нее зазвучал сигнал входящего вызова на мобильный.

Ему оставалось преодолеть еще пятнадцать метров, когда он увидел узор под сводом моста. Прямоугольники розового цвета в 3D c синей окантовкой образовывали гипнотические прямолинейные фигуры. Точно так же, как на чертеже, этот узор напоминал лабиринт.

Лабиринт Люттерн!

Он его нашел!

Стук копыт стал еще сильнее, он отдавался от стен домов и смешивался со звуком ликующей толпы. В этот же миг Эйч Пи увидел огромные черные отверстия воздухозаборника с обеих концов свода моста. В пяти метрах над тротуаром под идеальным углом относительно дорожного полотна. Две черные круглые решетки, точно как в описании на чертеже Спасителя, каждое примерно по метру в диаметре. Или тысяча шестнадцать и одна десятая миллиметра, чтобы быть точным.

ПРОКЛЯТЬЕ!!!

Первые лошади из авангарда уже почти подъехали к мосту. Эйч Пи засунул телефон в карман, расталкивая локтями людей, протиснулся на проезжую часть и побежал навстречу кортежу. Рюкзак по-прежнему скакал вверх-вниз у него за спиной. Вдруг он стал тяжелым-претяжелым…

Она увидела его издалека. Одет в темное, борода торчит клоками, темные очки и натянутый на лоб капюшон. На груди хорошо видны светло-серые лямки рюкзака. Он бежал прямо к карете, прямо на нее. Махал руками и что-то кричал.

Руки немедленно легли на кобуру на поясе. Обхватили рукоятку пистолета. Достать оружие, снять с предохранителя…

– БОМБА! – вопил он. – ТАМ БОМБА!!!

Но, казалось, Ребекка его не слышит. Вместо этого Эйч Пи увидел, как она сама и другие телохранители направили на него оружие. Как будто это он сам представлял собой угрозу. В следующий миг Эйч Пи увидел маски. Повсюду вдоль улицы, пятьдесят, сто, еще больше. Как будто они чего-то ждали. И вдруг он понял…

Мир превратился в кадры замедленной съемки, а куски головоломки у него в голове внезапно разлетелись в стороны из своей прежней рамки и образовали новый рисунок.

Гораздо более страшный.

Туннель, бомба, взрыв в сарае. Сильные руки, вынесшие его из змеиной квартиры и вколовшие ему противоядие. Кто-то, стоявший за дверью его квартиры у Лесного кладбища и посылавший ему сообщения на телефон. Предупреждавший о предателе.

Взрыв, Рехиман, бегство. Нора, заботливо застегнувшая ему рюкзак. Уступившая ему место, ему – главной детали головоломки. Смертельный поцелуй…

Эйч Пи резко остановился и поднял руки вверх. В голове звучали голоса, перекрикивая друг друга. Какие-то отчетливо, какие-то нет.

Это твое последнее задание, Хенрик! Черная или красная?

Ты должен совершить смертельное покушение на королевской свадьбе…

Wanna play a geim[142], Хенрик Петтерссон?

Люттерн, а не Лютер.

Спаситель, с ним я не знаком… А ты в этом уверен?

Со Спасителем не знаком…

Эйч Пи медленно отступил, дернул за ремни, чтобы снять с себя рюкзак. Но замок не поддавался.

– ЛОЖИСЬ! – заорал он со всей мочи.

В лабиринт Люттерн приходят, чтобы умереть! – шептал голос у него в голове.

Нет, не то.

Нет, не Спаситель. А… Носитель!

– У МЕНЯ В РЮКЗАКЕ БОМБА! – заорал он.

Она прицелилась в летальную зону, как раз туда, где лямки рюкзака скрещивались на сердце.

«БОМБА!» – орал кто-то ей в наушник, и на мгновение Ребекке почудилось, что она слышит голос Таге Саммера. Но в этом предупреждении не было совершенно никакой необходимости.

Она уже нажимала на спусковой крючок. Вдохнуть…

Как удар кулаком в грудь, примерно такое ощущение. Каким-то странным образом этот удар заставил время еще больше замедлиться. Он сразу же заметил все малейшие детали, что его окружали. Дула, направленные ему в грудь, тягучие панические возгласы толпы. Повсюду тела, толкаясь, движущиеся, как в замедленной съемке. Как будто все хотели отойти от него как можно дальше.

Но, несмотря на все доказательства, на порох, обжегший ему ноздри, и то, что в висках по-прежнему звучал хлопок, его мозг отказывался принимать очевидное. Как если бы защищался от невозможного, немыслимого, неслыханного…

Такое просто не могло произойти. Не сейчас!

Никогда в жизни!

Она в него выстрелила…

ОНА

В НЕГО

ВЫСТРЕЛИЛА!!!

Пистолет по-прежнему упирался ему прямо в грудь. В ее взгляде поверх дула – лед, полное отсутствие эмоций. Как будто этот взгляд принадлежит не ей, а кому-то другому. Чужому человеку.

Он пытается поднять руку, чтобы сделать ей знак, открывает рот, чтобы что-то сказать. Но единственный звук, который ему удается издать, это еле слышный стон. И тут внезапно время снова приобретает свой нормальный темп. Боль в груди распространяется волной, проходит сквозь все тело вниз и заставляет закачаться асфальт у него под ногами…

Колени подогнулись, и Эйч Пи, шатаясь, отступил на два шага назад, чтобы удержать равновесие.

И тут его пятка уперлась в край тротуара.

Секунда невесомости, пока он боролся с законом всемирного тяготения. Затем волшебное чувство свободного падения.

И на этом его участие в Игре завершилось.

Глава 33

Mastermind[143]

Залп оказался такой силы, что Ребекка почувствовала, как он отдался у нее в грудной клетке. В течение нескольких секунд он эхом отдавался от стен домов, а затем последовал второй и третий. Фонтаны цветных искр взлетали в ночном небе: белые, красные, голубые. Затем снова залпы фейерверков.

Было слышно, как где-то у королевского дворца ликует народ.

– Впечатляет, не правда ли?